Международный триалог
«Воспоминания о Второй мировой войне.
Германия – Россия – Чешская республика»

Под эгидой
кафедры истории Юго-Восточной и Восточной Европы Регенсбургского университета
и представительства Фонда имени Фридриха Эберта в Москве

Организаторы
проф. д-р Ульф Бруннбауэр
д-р Рихард Крумм
Ханс-Юрген Виттманн

Место проведения: Научный центр по исследованию Юго-Восточной и Восточной Европы в Регенсбурге (WIOS)
Дата: 21.–24.10.2010,


Отчет Зарины Мамбетовой, Анжелы Елоевой и Анны Константиновой (студенток Регенсбургского университета)


Вторая мировая война играет центральную роль в коллективной памяти Европы и европейских народов. Однако память о войне различается от страны к стране, а зачастую воспоминания о Второй мировой войне различны даже на территории одной страны. Также зачастую обнаруживаются расхождения между коллективной памятью и индивидуальными и семейными воспоминаниями. На культуру воспоминаний влияют политические и общественные трения, отношения и проблемы. Однако и воспоминания влияют на политическую и социальную деятельность: в частности, живые воспоминания о Второй мировой войне в значительной степени стимулировали европейскую интеграцию и инициативы по разрядке напряженности во время холодной войны.
Воспоминания могут не только объединять, но и разобщать: культуры воспоминаний о Второй мировой войне и ее последствиях в Европе различны, что может приводить к острым политическим явлениям. Достаточно вспомнить конфликт, разгоревшийся вокруг переноса памятнику советским воинам из центра Таллинна в 2007 году, или отсутствие глав восточных государств Центральной Европы на праздновании 60-летия капитуляции Германии 9 мая в Москве. В некоторых восточных странах Центральной Европы конец Второй мировой войны помнят не как освобождение, а как начало советской оккупации. В связи с этим иногда говорят о наличии в Европе «расщепленной памяти»: воспоминания в Западной и Восточной Европе различны.
Международный триалог «Воспоминания о Второй мировой войне. Германия – Россия – Чешская республика» поставил вопрос: действительно ли в Европе пролегла такая четкая граница между культурами воспоминаний? Основное внимание было уделено воспоминаниям о Второй мировой войне в трех странах, роль которых в войне была совершенно различна. Это Германия, Россия и Чехия. В основу мероприятия легло и понимание того, какую важную роль играет культура воспоминаний во взаимоотношениях между западноевропейскими и восточноевропейскими обществами и в установлении взаимопонимания между ними. Обсудить этот вопрос в Регенсбурге собрались ученые из Германии, России, Чешской республики и Австрии. Они обсуждали ключевые аспекты воспоминаний о войне и представили свои размышления в шести секциях конференции. Наряду с этим свои проекты на тему конференции представили студенты Санкт-Петербургского университета, Карлова университета в Праге и Регенбургского университета.

Первая секция была посвящена теме «Вторая мировая война в коллективных воспоминаниях в Германии и восточных странах Центральной Европы». В первом докладе д-р Фальк Пингель (г. Билефельд, ранее Институт им. Георга Экерта в Брауншвейге) представил и интерпретировал опыт войны в зеркале коллективного воспоминания и национальной культуры памяти. Докладчик также провел сравнительный анализ отношения к памяти о Второй мировой войне в отдельных странах. Пингель исследовал различные средства сохранения воспоминания (мемориалы, музеи и учебники) в Германии, России, Чехии и Польше и представил отдельные фазы диверсификации и изменения образа войны. Он показал, как четкая поначалу дихотомия «враг-друг» или «жертва-преступник» распадается или дополняется другими точками зрения – например, осознанием того, сколько страданий было причинено противнику или самим себе. Во втором докладе этой секции была затронута тема воспоминаний о Второй мировой войне в социалистической Югославии. Докладчица, д-р Хайке Карге (Регенсбургский университет), в своем сообщении затронула социальные группы ветеранов войны и инвалидов и поставила вопрос о том, как были связаны государственная политика социального обеспечения этих групп и политика в области воспоминаний. В Югославии культ жертв, принесенных ради успешного освобождения, был центральным элементом оправдания государства и режима. Однако в эту сферу включались только те жертвы, которые умерли на правильной стороне, то есть, на стороне антифашистского сопротивления. Гражданские жертвы фашистского террора, напротив, находились на менее значимом – и маргинализованном с точки зрения политики воспоминаний – участке официальной югославской иерархии памяти. Законодательство в области социального обеспечения также способствовало становлению в обществе двух классов в социально-политическом аспекте и аспекте культуры воспоминания: право на социальную заботу со стороны государства вытекало исключительно из факта выживания или смерти «на правильной стороне». Для выживших «неполитических» узников лагерей или вернувшихся домой «принужденных рабочих» практически не было места в культуре памяти, имевшей непосредственную связь с социальным обеспечением со стороны государства.

Во второй секции «Расщепленные воспоминания» немецкая писательница Бруни Адлер прочла три отрывка из своей книги «Разорванные жизни. Гитлер, Сталин и последствия. Российско-немецкие судьбы». В книге собрана 21 биография, отражающая жестокость Второй мировой войны. В ней представлены судьбы не только советских граждан (русских, украинцев, татар, российских немцев, казаков), но и немцев. Автор провела ряд интервью и собрала множество воспоминаний бывших солдат и вынужденных переселенцев, заключенных и тех, кто подвергался изнасилованию и страдал от голода в годы войны. По замыслу автора эти автобиографические рассказы должны наглядно показывать противоречивость жизни под диктаторской властью Гитлера и Сталина. В центре внимания находятся истории индивидуального страдания, смерти и выживания в экстремальных условиях. Это страдание не должно стать инструментом политической борьбы; напротив, признание его может стать основой взаимопонимания.
В третьей секции были представлены студенческие презентации, посвященные последствиям Второй мировой войны в общественном сознании. Юлия Клинг, Сабина Бломанн и Роксана Хила из Регенсбургского университета под руководством д-ра Фридерике Кинд-Ковач и Маркуса Майнке (Регенбургский университет) в рамках своего проекта взяли биографические интервью у жителей Верхнего Пфальца на границе с Чешской республикой. Были опрошены как вынужденные переселенцы из числа судетских немцев, так и коренные жители верхнего Пфальца. Интервью отчетливо показали, что эта местность перед Второй мировой войной как с баварской, так и с богемской (то есть, в данном случае в первую очередь с судетонемецкой) стороны отличалась хорошо развитыми социальными связями. Послевоенные воспоминания до сих пор в значительной степени определяются последствиями переселения и связанных с ним потерь и травм. Из интервью стало ясно, что степень травматизации войной или вынужденным переселением является определяющим фактором для презентации собственной биографии. С другой стороны, со сменой поколений, очевидно, образуется решающая цезура в отношении к границе. Временная отдаленность от семейной памяти о войне дает многим представителям позднейших поколений большую свободу действий. Спектр действий включает в себя различные возможности – от сохранения воспоминаний о войне до интенсивного сотрудничества с сопредельной страной. Во втором докладе этой секции, представленном Эстер Вален и Анной Константиновой (Регенсбургский университет), речь шла о воспоминаниях и культуре памяти о Второй мировой войне в Югославии. В основу доклада легла информация, полученная в ходе поездке в Боснию и Герцеговину и в Хорватию, которую кафедра истории Юго-Восточной и Восточной Европы организовала в мае 2010 года. В докладе были показаны процессы изменения воспоминаний о войне в Боснии и Герцеговине на примере важнейших памятников, воздвигнутых в социалистической Югославии. После распада Югославии и в особенности вследствие войны 90-х годов значительные изменения коснулись как внешнего вида этих памятников, так и смысла, которым их наделяет коллективное сознание. Эстер Вален сосредоточила свое внимание на изменении характера памяти о героях, которая имела большое значение в социалистической Югославии; тогдашние герои – партизаны Тито – после распада государства в значительной степени утеряли свои позиции в культуре воспоминаний, а их поступки зачастую были переоценены в моральном аспекте. Анна Константинова рассказала об официальном и общественном отношении (которое было сложным как в социалистической Югославии, так и в странах, образовавшихся после ее распада) к жертвам хорватских концентрационных лагерей на примере концлагеря Ясеновац. История мемориала на месте бывшего концентрационного лагеря иллюстрирует маргинализацию жертв концлагеря в официальном югославском дискурсе памяти, а также попытки табуизации темы гражданской войны во время Второй мировой войны. Непереработанные воспоминания о югославской гражданской войне внесли свой вклад в эскалацию насилия в 1990-х годах.
Во второй части этой секции были представлены проекты студентов Санкт-Петербургского университета. Первым был доклад Ивана Петрова, в котором рассказывалось о том, какой образ русской православной церкви на территории оккупированной Германией России создается в российских документальных и художественных фильмах. Эта тематика позволяет наглядно проследить, как изменялось отношение сталинского режима к православной церкви во время Второй мировой войны, как ее положение улучшилось в ходе патриотической мобилизации против немецкого агрессора. Тем не менее, изображение церкви в послевоенных фильмах было довольно трудной задачей; после окончания эры коммунизма эта ситуация заметно изменилось – в наше время фильмы об истории русской православной церкви даже финансируются государством. Интересный взгляд на женские воспоминания о Второй мировой войне представила Альфия Хабибуллина. Она рассмотрела роль и положение советских женщин во время Второй мировой войны и в послевоенный период, опираясь, в первую очередь, на автобиографические сведения белорусской писательницы Светланы Алексиевич. Интересным образом интерпретируя этот источник, докладчица раскрыла противоречивость женского опыта в военный и послевоенный период. Во время войны обширная официальная пропаганда готовила женщин к войне и мобилизовала их к работе на нужды фронта. В послевоенное время, напротив, многие женщины, в той или иной степени участвовавшие в войне, подверглись общественной маргинализации, что привело к появлению серьезных психологических проблем. Осложняло ситуацию и то, что после войны на многих женщин легла основная ответственность за семью, так как мужья не вернулись с войны либо получили увечья, а государство в недостаточной степени поддерживало женщин. В последнем докладе этой секции Сергей Бондарев рассказал о восстановлении летней резиденции Романовых в Петергофе, разграбленной и значительно разрушенной немецкими войсками во время блокады Ленинграда. Работы по восстановлению дворца и парка, о проведении которых неутомимо заботился управляющий дворцово-парковым ансамблем, начались вскоре после освобождения и должны было стать, несмотря на финансовые проблемы, символом восстановления города Ленинграда, трагически пострадавшего во время войны. Сегодня дворцово-парковый ансамбль не только привлекает множество туристов, но и напоминает о возрождении.
Первый день конференции завершился вечерним докладом проф. д-ра Райнера Виртца (Университет г. Констанца) на тему «Вторая мировая война в художественном кино». В этом докладе господин Виртц осветил значение художественных фильмов как средства культуры воспоминаний, а также показал изменения, произошедшие в кинематографическом образе войны в разных странах. В целом теме этой войны посвящены тысячи художественных фильмов, причем имеется корреляция между значением войны в коллективном воспоминании страны и частотой отображения соответствующей темы в кинофильмах. Изначальные основные нарративы о Второй мировой войне можно разделить на три группы: первый нарратив посвящен победе над Третьим рейхом и нацизмом или фашизмом; второй нарратив касается освобождения и приобретает особенное значение в странах, подвергшихся оккупации. Третий нарратив касается различных проявлений героизма во время войны: военного или политического героизма, героизма борцов сопротивления и жертв. Позднее в качестве важного нарратива в художественном кино о Второй мировой войне появилась тема холокоста.
В рамках третьей секции в первой половине пятницы обсуждались преодоление прошлого и наказание преступлений нацизма. В качестве введения в тему был зачитан доклад д-ра Харальда Шмида (Университет г. Киля) под названием «От „немецкой катастрофы“ до „камня преткновения“», в котором был дан обзор 65-летней послеистории национал-социализма в Германии. Шмид подчеркнул основополагающие изменения, которые произошли в отношении к временам национал-социализма. Следует четко разделять две фазы этого отношения: изначальную фазу «преодоления прошлого», происходившего, скорее, против воли, сменила идея о «культуре воспоминания», которая в настоящее время обсуждается во всех научных, политических и медийных кругах. В своем докладе Харальд Шмид наглядно показал, как большая временная удаленность событий, уход поколения очевидцев и общая смена поколений способствуют ослаблению политико-культурной связующей силы воспоминаний о временах национал-социализма. Д-р Эдит Райм (Институт современной истории, г. Мюнхен) высказалась на тему «Отправление правосудия в отношении нацистских преступлений в Западной и Восточной Германии». Она показала отношение юстиции к нацистским преступлениям на примере судебных процессов, начатых летом 1945 года немецкими государственными органами и судами. Аппарат юстиции был разделен в соответствии с четырьмя оккупационными зонами. Политика в области персонала, контроля и общая политика в этих четырех зонах значительно различалась, также как и практика и масштабы непосредственного вмешательства союзников в ход процессов. В западногерманских оккупационных зонах аппарат юстиции работал по образцу судов в странах союзников, в советской оккупационной зоне – по советскому образцу. Подавляющее большинство процессов против нацистских преступников состоялось непосредственно после войны: 70% всех процессов было начато до 1949 года, причем наибольшее количество приговоров по делам нацистских преступников было вынесено в 1948 году. Третий доклад этой секции, «Отношение к временам национал-социализма в Австрии. Судебное преследование и культура (культуры) воспоминаний» д-ра Клаудии Курецидис-Хайдер (Центральный австрийский центр изучения послевоенной юстиции, г. Вена), был посвящен отношению ко временам национал-социализма, преследованию нацистских преступлений и культуре воспоминаний в Австрии. 1980-е годы в Австрии были отмечены цезурой в отношении к национал-социалистическому прошлому страны. Ни в коем случае нельзя утверждать, что культуры воспоминаний в Германии и в Австрии развивались параллельно. Отправление правосудия, представляющее собой важный столп демократии и мира, также реализовывалось в Австрии в наибольшей степени в первые послевоенные годы на основе утвержденного 26 июня 1945 года закона о военных преступниках, а также ранее принятого закона о запрете национал-социалистической деятельности. Интерпретируя законодательство для отправления правосудия в отношении национал-социалистического прошлого, Курецидис-Хайдер обратилась к концепции transitional justice, «правосудия переходного периода». Этот термин обозначает все формы обращения с массовыми актами насилия (в особенности во время войн и гражданских войн) и массовыми нарушениями прав человека, когда конечной целью является восстановление справедливости для жертв.
В пятой секции, посвященной воспоминаниям о бегстве и вынужденном переселении как непосредственных последствиях Второй мировой войны, проф. д-р Мартин Шульце-Вессель (Мюнхенский университет Людвига-Максимилиана и Collegium Carolinum, г. Мюнхен) представил исследование о различиях в культуре воспоминаний в Германии и Чехии. Вторая мировая война положила конец сосуществованию чехов и немцев в Чехословакии. Осмысление вынужденного переселения судетских немцев и в наши дни вызывает трения между Германией (в первую очередь Баварией) и Чешской республикой. В ходе приема Чешской республики в ЕС конфликты между этими сопредельными странами усугубились. Свою роль в этом процессе сыграло и то обстоятельство, что немецкие политики потребовали отмены так называемых декретов Бенеша в качестве обязательного условия для вступления Чехии в ЕС. Такое требование привело к ряду аффектированных реакций с чешской стороны. Шульце-Вессель также отметил, что не соответствует действительности распространенное в Германии мнение о том, что тема изгнания немцев в Чехии до сих пор табуирована. Напротив, в последние годы чешская общественность неоднократно поднимала тему так называемого odsun – насильственного выселения немецкого меньшинства из Чехословакии. Обе стороны также пытаются путем совместных действий и заключения двусторонних соглашений уладить конфликт вокруг истории и понять взгляды противоположной стороны. Во втором докладе этой секции Бастиан Верньон (Регенсбургский университет) затронул тему «социал-демократов из числа судетских немцев в Баварии». Верньон описал их по-своему трагичную историю: будучи лояльными гражданами Чехословакии, сторонниками эмигрировавших из Германии социал-демократов, а также антифашистами во время оккупации, они, тем не менее, в массе были вынуждены покинуть Чехословакию после 1945 года. В соответствии со своей специфической историей они сформировали специфические воспоминания. В Германии их помнят как жертв наравне с другими вынужденными переселенцами, но они сохранили собственные воспоминания, подпитываемые в том числе и памятью о том, что в свое время к ним враждебно относились другие, националистически настроенные судетские немцы. Также для многих социал-демократов из числа судетских немцев насильственное переселение началось уже в 1938 году, когда они из-за преследований со стороны нацистов были вынуждены покинуть места, где прошло их детство и юность, где они вели свою профессиональную деятельность.
Темой последней секции были «Средства и практики воспоминаний о войне и ее жертвах». В ярком докладе «Немецкая оккупация в чешском игровом кино после 1945 года» д-р Петер Коура (Карлов университет, г. Прага) показал, как изменялся образ немецкой оккупации и оккупантов в чешских кинофильмах. Образ немца развивался, проходя различные стадии: от ожесточенного фанатика-нациста и холодного гестаповца до дезертира и заключенного антифашиста. До 1989 года изображение Второй мировой войны как борьбы между добром и злом служило, среди прочего, целям оправдания коммунистического послевоенного порядка и переселения судетских немцев. С падением коммунистического режима в кинематограф пришли новые, ранее табуированные темы. Было показано, в частности, как чешские бойцы сопротивления убивали безоружное немецкое гражданское население в Судетах в мае 1945 года. Такое расширение спектра тем стало возможным не только благодаря установившейся в последние десятилетия свободе слова, но и за счет того, что кинематограф утратил свою политическую функцию оправдательного инструмента, а государство потеряло возможность непосредственно влиять на киноиндустрию вследствие приватизации последней. Пример практической работы привел проф. д-р Евгений Ильин (Санкт-Петербургский университет) в своем докладе «Память о войне и современность в Ленинградской области». Он рассказал о деятельности руководимого им студенческого поискового отряда «Ингрия», который ежегодно занимается поисками и эксгумацией павших бойцов в Ленинградской области. Эта программа наглядно помогает молодому поколению понять жестокость войны. В работе отряда участвуют также иностранные студенты. В заключение конференции выступил Леонид Кушнир, родившийся в России студент Карлова университета, который рассказал о жизни своих бабушки и дедушки в СССР и показал на их примере, насколько сильно Вторая мировая война повлияла на судьбы советских людей. Он показал, насколько важна была победа советской стороны в войне для сознания и памяти этого поколения, и как за счет этого происходило определенное оправдание коммунистической системы.

Конференция «Международный триалог» продемонстрировала, что Вторая мировая война и через 65 лет после окончания остается актуальной и важной темой. Несмотря на то, что временная удаленность событий, уход поколения очевидцев и общая смена поколений год от года ослабляют соответствующую коммуникативную память, Вторая мировая война продолжает занимать прочное место в коллективной памяти. Именно в Центральной и Восточной Европе невозможно понять культуры воспоминания и, соответственно, национальную идентичность, не рассматривая воспоминания о Второй мировой войне. Политические изменения в странах бывшего соцлагеря способствовали включению в общественную культуру воспоминания тем и событий, которые долгое время после войны подвергались маргинализации или даже замалчиванию и, соответственно, не были переработаны. Новые тенденции временами приводят к внутриобщественным, а иногда и двусторонним конфликтам, что подчеркивает присутствие темы Второй мировой войны в общественном сознании. В особенности в новых государствах, в которых история также используется для легитимизации нового порядка, имело место переосмысление прошлого в национальном духе, что, в свою очередь, приводило к противоречиям; но и в Германии и России также имеются новые тенденции в отношении ко Второй мировой войне. Таким образом, конференция показала, что послеистория Второй мировой войны, выражающаяся в активной и политически значимой культуре воспоминаний, еще не закончена.


Контактный адрес:

Проф. д-р Ульф Бруннбауэр
Кафедра истории Юго-Восточной и Восточной Европы
Регенсбургский университет
93053 Регенсбург

E-mail: ulf.brunnbauer@geschichte.uni-regensburg.de
Сайт: http://www.uni-regensburg.de/Fakultaeten/phil_Fak_III/Geschichte/Suedosteuropa/